В 2020 году 46-летняя вологжанка обратилась к 41-летней риелтору с просьбой срочно продать ее жилой дом в одной из деревень Вологодского округа. Однако риелтор, осмотрев объект продажи, решила приобрести его для личного пользования.
Между сторонами была достигнута устная договоренность: с ноября 2020 года будущая покупательница вселяется в дом вместе с 16-летним сыном и берет на себя обязательства по выплате ипотечного кредита, оплате коммунальных счетов и расходов на содержание имущества с последующим выкупом объекта. Сделку планировалось оформить через несколько месяцев.
Добросовестно исполнять взятые на себя обязательства женщина не спешила. К моменту подписания предварительного договора купли-продажи в декабре 2021 года ее задолженность перед собственницей составляла 90 000 руб., однако ей все равно удалось убедить продавца подписать этот документ.
По его условиям стороны обязались выйти на основную сделку не позднее конца 2025 года, а покупательница принимала на себя оплату ипотеки и содержания дома. Однако систематические нарушения соглашения со стороны риелтора продолжились, и задолженность росла.