В дневнике близко знавшего его Корнея Чуковского есть запись, точно рисующая то состояние, которое испытали многие современники Блока, узнав о его смерти:
"Никогда в жизни мне не было так грустно, как когда я ехал из Порхова (Псковской губернии - прим. авт.)... Мне казалось, что вот в Порхов я поехал молодым и веселым, а обратно еду - старик, выпитый, выжатый - такой же скучный, как то проклятое дерево, которое торчит за версту от Порхова. Серое, сухое - воплощение здешней тоски. Каждый дом в проклятой Слободе, казалось, был сделан из скуки - и все это превратилось в длинную тоску по Александру Блоку. Я даже не думал о нем, но я чувствовал боль о нем... Каждый дом, кривой, серый, говорил: "А Блока нету. И не надо Блока. Мне и без Блока отлично. Я и знать не хочу, что за Блок". И чувствовалось, что все эти сволочные дома и в самом деле сожрали его - т.е. не как фраза чувствовалась, а на самом деле: я увидел светлого, загорелого, прекрасного, а его давят домишки, где вши, клопы, огурцы, самогонка и - порховская, самогонная скука. Когда я выехал в поле, я не плакал о Блоке, но просто - все вокруг плакало о нем... Как будто с Блоком ушло какое-то очарование, какая-то подслащающая ложь - и все скелеты наружу… Он ничего не делал - только пел. Через него непрерывной струей шла какая-то бесконечная песня... И потом он остановился - и тотчас же стал умирать. Его песня была его жизнью. Кончилась песня, и кончился он..."
Обстоятельства смерти Александра Блока до сих пор горячо…
Одна из…
