«Вознесшаяся вошь»: как в Италии XIX века замужество могло стать поводом для насмешек
На каждую из клиенток Офелия Росси заводила записную книжку, куда вносила все собранные сведения, включая имена родственников и друзей, а для тех, кто хоть раз побывал у нее на сеансе, отмечала также характер, манеру общения и реакции, которые возникали у них на то или иное «пророчество».
Отдельные тетради предназначались для событий, вызвавших в городе наибольший резонанс, и их участников, для представителей властей, выдающихся людей — в общем, всех тех, о ком упоминали больше одного раза. Она знала, что никто из них никогда не явится со своей проблемой на виа дель Фьоре Россо, но эти сведения в любом случае могли пригодиться, если вплести их в ответы на запросы клиенток.
Была, впрочем, в Доноре и одна синьора, от которой Офелия никак не ожидала запроса. Чему была только рада, поскольку, судя по тому, что сомнамбула о ней знала, в этом — крайне маловероятном — случае получила бы в довесок сплошные проблемы. Тем не менее она добросовестно занесла в записную книжку, посвященную этой особе, все касающиеся ее сведения: впрочем, раздобыть их оказалось нетрудно. Синьора Беатриче Дессарт — точнее, маркиза, как она требовала себя называть, — была одной из самых примечательных жительниц города, а также предметом разнообразных пересудов, которые сама же и подпитывала, будучи убеждена, что они вызваны лишь всеобщим восхищением, приправленным толикой зависти. Донорцы же над ней посмеивались, одни — с…
