300-летие со дня рождения Екатерины II, которое приходится на недальний уже 2029 г., будет широко отмечаться. В марте нынешнего года в Доме Правительства России состоялось первое заседание оргкомитета по подготовке и проведению празднования юбилея императрицы. Среди почти ста намеченных юбилейных мероприятий значится и углубленное изучение исторического наследия екатерининской эпохи1. В этом наследии есть сюжеты, сохраняющие свою актуальность и спустя три века. В их числе и отношение Екатерины к появившейся уже в ее эпоху идее "сдерживания России".
Осел - он же хуже попугайчика!
Больше 20 лет Екатерина II вела интенсивную и очень интересную переписку с известным просветителем - бароном Фридрихом Мельхиором Гриммом (1723-1807)2. Императрица в своих письмах высказывала не просто личное мнение, ее мысли через Гримма становились известны общественному мнению Западной Европы. Подробно передавалась по этому надежному каналу информации и точка зрения Екатерины на важнейший для нее польский вопрос.
Речь Посполитая, прекратившая свое существование в 1795 г., рассматривалась в переписке с Гриммом в тесной связи с увлечением императрицы древней русской историей. Те же, кто историю эту не знал или не хотел знать, удостаивались от просвещенной государыни весьма презрительных сравнений. Яркий тому пример - письмо Екатерины Гримму от 5 апреля 1795 г. Начинается оно так: "Скотину Герцберга следовало бы хорошенько отколотить за то, что он историю знает столько же, как мой попугай. Он дерзает…
