В эпоху глобализации, а вместе с ней и сгущения межкультурной коммуникации, художественный перевод становится все более важным катализатором, или как сейчас говорят, драйвером сближения народов. Однако этот драйвер может буксовать, причем по самым элементарным причинам. Во всяком случае, у нас в Западной Африке есть поводы над этим задуматься.
Вернувшись в 2011 году на родину в Сенегал после защиты диссертации в России, я преподаю в Университете Шейха Анты Диопа в Дакаре. Эпоним главного вуза моей страны Диоп был не только ученым, но и писателем, и сочинял он на западноафриканском языке волоф. Так вот, ни один из его фундаментальных трудов не переведен на русский язык. Его ключевые научные тексты издавались на французском и частично переводились на английский.
И здесь мы подходим к теме, которую я уже однажды задевал в публикации в российской прессе пару лет назад, охарактеризовав ее как "бездну незнания". Это не гипербола! Русскую культуру и культуры африканских стран разделяет бездонная пропасть. В России с 2010 года проходят мощные интеллектуальные биеннале - международные Конгрессы переводчиков, а с 2016-го по их итогам издаются капитальные сборники. Я знакомился с этими фолиантами и испытывал белую зависть, ощущая огромную разницу в интенсивности литературного обмена России с Африкой и со всем остальным миром.
На конгрессах переводчиков звучат доклады про переводы с русского на китайский и обратно. С русского на испанский и обратно. С русского на английский и обратно. И…
