Поэма Льюиса Кэрролла "Охота на Снарка" (1876) устроена несколько иначе, но имеет и немало общего с примером профессора Щербы. Почти все слова в поэме понятны (кроме двух-трех имен и нескольких омонимов, требующих дополнительного истолкования). Но в итоге мы узнаем о таинственном Снарке (и о зловещем Буджуме, которым он оборачивается) ничуть не больше, чем о Глокой Куздре.
Фраза Щербы кажется образцом лютой зауми, а поэма Кэррола нашпигована загадками и абсурдизмами. Но и та, и другая строго соблюдают законы синтаксиса (связи слов в предложении), а также паратаксиса и гипотаксиса (связи событий, обеспечивающей динамику и логику повествования). Ровно поэтому и "Глокая Куздра", и "Охота на Снарка" все-таки несут определенный смысл и способны доставить эстетическое удовольствие.
В постановке Карима Вахитова со связностью все обстоит ровно наоборот. И сюжетные мотивы, и стихотворный текст Кэрролла (точнее, переводчика Григория Кружкова) нашинкованы на детали и фрагменты. И щедро разбавлены радостной отсебятиной - например, прозаической болтовней, относящейся к литературному первоисточнику очень косвенно. На сцене торжествует этюдный метод: спектакль слагается из отцеженных и закрепленных постановщиками актерских импровизаций.
Зрелище получилось почти бессвязное, но занятное, а местами забавное. С одной стороны, все это напоминает "Зачарованных охотников" из набоковской "Лолиты": пример откровенной вампуки. С другой стороны, заскучать публике ни на минуту не дают.
