Минут пять мы брели по выщербленной земле мимо каких-то хмурых развалин, пока я не спросила, когда же, наконец, больница. «Так мы уже здесь, — он усмехнулся и махнул рукой. — Вот это, например, кухня, она же столовая — тут пациентам готовят еду и кормят их…»
У Виктора Применко, ветерана СВО, в августе в хирургии Калачеевской ЦРБ Воронежской области дважды лежала теща Екатерина Ивановна Гапонова, которую он называет мамой. Екатерину Ивановну лечили клизмами и спазмолитиками. То, что у Гапоновой рак, выяснят только в Воронеже в облбольнице, но уже будет поздно: мама умрет.
Виктор Применко в мирное время работал мастером по ремонту кондиционеров, 22 сентября 2022-го его мобилизовали. После военной травмы вернулся домой к жене Вике и маленькой дочке — с инвалидностью и медалью «За отвагу». На боевые выплаты построил автосервис и снова зажил, «как все». До тех пор, пока маму после выписки из ЦРБ «с улучшением» через день не привезли обратно, уже поющей церковные песни. Тогда — еще в приемном отделении — он стал снимать видео и выкладывать их в Сеть, собирая под ними вал похожих историй.
В областном минздраве сделали вид, что ни о чем не знали, «извинились» и сняли главврача. А калачеевские чиновники провозгласили Применко «бунтарем» и «саботажником». Только вот президент его считает героем — не заткнешь такого с полпинка:
