Суть предварительной сделки, которую сейчас дорабатывают Тегеран и Маскат, выглядит как виртуозный геополитический трюк. Согласно обнародованным деталям, следующие в Персидский залив суда будут двигаться по фарватеру, который контролируется Ираном и пролегает вблизи его берегов, а покидать залив они будут по маршруту, прилегающему к оманским водам.
На первый взгляд, это техническое решение, но на деле оно означает, что Иран получает прямой контроль над входящим потоком, а Оман – над исходящим. Таким образом, ключ от «входной двери» в Западную Азию де-факто оказывается у Тегерана. Никакие заявления американского чиновника в The New York Times, назвавшего сообщения об иранском контроле «неточными», не отменяют простого географического факта: если канал расположен у иранского берега, затруднительно отрицать юрисдикцию Тегерана над ним.
Наиболее чувствительный для США пункт — экономический. Тегеран изначально настаивал на введении платы за проход в размере 5–7% от стоимости груза. Это превратило бы Ормузский пролив из международной транспортной артерии в коммерческое предприятие Корпуса стражей исламской революции. Оман, выступающий посредником, предложил компромиссный формат (около 3%), который от этого не становится менее обременительным для судовладельцев.
По данным источников, за основу взята модель Малаккского пролива: формально проход бесплатный, но судам «рекомендуется» делать добровольные пожертвования на поддержку безопасности судоходства и охрану окружающей среды.…
