Те, кто работал в руководящих аппаратах госучреждений, знают типичное правило: если возникает сложная ситуация, то все якобы профильные департаменты обращаются к руководству с предложением — мол, вопрос юридический, и его решать юридическому управлению, а мы в стороне. Так происходит и сейчас, но в начале 90-х это приобретало извращенные формы. В период «разгула демократии» трудовые коллективы выбирали себе директоров, а в театрах — главных режиссеров. Не миновала эта участь и «Таганку». Часть артистов проголосовала за Ю.Любимова, а другая за Н.Губенко. Любимов объявил, что режиссером по выбору он быть не хочет, и покинул театр. Возникла гнетущая неопределенность. Я только пришел в мэрию Москвы на должность начальника госправового управления и вместе со своим коллективом начал «кушать» правило: кто везет, на того и грузят. Мне позвонил Юрий Лужков: мол, разберись, как поделить по закону помещение театра, артистов, костюмы… Я нашел телефон Любимова, но в мэрию он идти отказался и попросил его больше не беспокоить. Однако пришел Губенко. Очень симпатичный и вежливый человек: мы сели за кофе с рюмочкой коньяка обсудить, что дальше делать. Выпивки в здании мэрии были Лужковым категорически запрещены, но у меня была некая индульгенция: если для беседы с гостем надо, то немного можно. Мы быстро договорились, что он забирает помещение Малой сцены на Таганке. Разделить театр с технической точки зрения было легко: на Большую и Малую сцены, так как их разделяла капитальная стена, и у…
К…
