Помните, как накануне революции в Российской империи искусство захватили всевозможные «-измы»? Воздух был пропитан ветром перемен, которые невозможно было не ощущать, и люди искусства рождали всевозможные авангардные течения одно за другим, ведь новая страна, которая строилась на их глазах, требовала нового, другого искусства. То же самое происходило в 1960-е годы, когда советскому человеку удалось слетать в космос. Свежая волна музыкантов-авангардистов искала новые звучания, смело экспериментировала и была открыта к изучению инноваций, коим стал странный синтезатор под не менее странным названием «АНС».
В 1966 году на первом этаже Музея Скрябина появилась МЭСЭМ — Московская экспериментальная студия электронной музыки, где тогда трудились никому неизвестные молодые консерваторцы, среди которых Альфред Шнитке, София Губайдулина, Эдуард Артемьев, чуть позже — Владимир Мартынов и другие. Не сразу узнаешь их на фотографиях в копиях личных дел, которые для выставки предоставил Союз композиторов — совсем «зеленые». Молодежная передовая тусовка собралась вокруг детища инженера Евгения Мурзина, создателя АНСа.
«При чем тут Скрябин?» — справедливо спросите вы. Тогда, в 1900-1910-е годы Александр Николаевич Скрябин тоже проявлялся как смелый экспериментатор. Обладатель цветного слуха (когда с музыкальными тональностями ассоциируются определенные цвета), он сочинил музыкальную поэму «Прометей» («Поэма огня»), где помимо обычной нотной партитуры есть еще и световая партитура, для…
Скрябин…
