Сегодня о нём почти не говорят: в русскоязычном Интернете его имя теряется среди упоминаний внучатого племянника — бывшего президента Грузии Эдуарда Шеварднадзе. Но Дмитрий был одним из тех, кто буквально по кусочкам собирал грузинскую культуру, чтобы сохранить её для будущих поколений. И сам стал жертвой эпохи, в которой культурное наследие можно было уничтожать вместе с теми, кто пытался его защитить.
В 1937 году Лаврентий Берия поддержал проект сноса одной из главных достопримечательностей Тбилиси — храма Матехи. Первые письменные упоминания об этом храме относятся к XII веку, а по одной из версий, первый храм на этом месте появился ещё при Вахтанге Горгасали — одном из основоположников грузинской государственности. Для советской власти многовековая история оказалась недостаточной причиной оставить здание в городе. Для Шеварднадзе — более чем достаточной, чтобы попытаться его защитить.
В этом и был весь Шеварднадзе: он относился к грузинскому наследию так, будто от каждого сохранённого полотна, здания или фотографии зависело, останется ли у страны память о самой себе. Он разыскивал и с бережностью собирал работы Нико Пиросмани, занимался сохранением памятников и мечтал создать в Тбилиси музей, который мог бы стать грузинским аналогом Лувра. В 1920 году он основал Национальную галерею Грузии, но её первую выставку задумал не как собрание исключительно национального искусства: рядом с грузинскими художниками должны были появиться мастера из других стран. Шеварднадзе хотел не…
Н…
