Впервые за всю историю Израиля арабские партии не просто удвоили своё представительство в Кнессете, а превратились в ту самую «золотую акцию», без которой ни один блок не способен собрать большинство. Ирония судьбы: чем громче политики клянутся не опираться на арабские голоса, тем сильнее оказывается их зависимость от них.
Вечер 27 октября 2026 года в Израиле выдался на редкость театральным — и не только потому, что на сцену Кнессета вышли новые актёры, а потому, что старые герои вдруг обнаружили себя в роли статистов в пьесе, написанной не ими. В этот раз арабские партии — Раам и Объединённый список — улучшили свои позиции, и совершили политический прыжок, достойный книги рекордов: с унылых пяти мандатов у каждой в прошлом созыве до головокружительных 18–19 мест в новом. Для сравнения: ещё в 2022 году обе партии вместе едва дотягивали до десяти, а теперь их результат — почти удвоение, и это не просто статистика, а политический землетрясение, эпицентр которого — в арабских деревнях, где явка вдруг стала выше, чем в некоторых еврейских городах.
Впрочем, если бы кто-то десять лет назад сказал, что в 2026 году судьба израильского правительства будет решаться в неузнанной бедуинской деревне Атуана, где к полудню проголосовали 64% жителей, его бы сочли либо провидцем, либо шутником. Но история любит парадоксы: чем больше израильские политики всех мастей клянутся не брать в расчёт арабские партии, тем чаще именно они становятся тем самым недостающим пазлом в коалиционной мозаике. В…
Н…
