Музейщики отвели под размещение этих объектов самое большое по площади пространство музейного центра «Зубовский, 15», состоящее из множества помещений, как пятикомнатная квартира. Поэтому «заскочить на пятнадцать минут со смартфоном» не получилось — в представленном материале корреспондент «МК», оценивший масштаб проекта «Корней Чуковский. Живой как жизнь» одним из первых, буквально утонул. И чтобы рассказывать об увиденном нашим читателям, нужно обозначить смысловые пласты.
1. Сказочный вырос из понимания, что большинство гостей Чуковского в Переделкине — семьи с детьми, в выставочном «притворе» — или в коридоре/ кухне (если прибегать все-таки к квартирным аналогиям) выставили фильмоскопы/диаскопы, игрушки, далее адресованные детям издания мировой классики, к переводам которой приложил руку Корней Иванович («Робинзон Крузо», «Приключения Мюнхгаузена», «Рики-Тикки-Тави», «Приключения Тома Сойера». Затем сказки самого Чуковского и иллюстрации к ним (хрестоматийные картинки плюс предметы из поэтического мира типа мыла душистого, зубного порошка, «мятежной» посуды, чемодана доктора Айболита, фонарика или крендельков из ряда угощений Мухи-Цокотухи и т.д.).
Особая глава выставочного повествования — самиздат и рукописные версии «Крокодила», изготовленные саморучно читателями во время инициированного Надеждой Константиновной Крупской «гонения на сказку» 1920–1930-х годов. Здесь же — табличка «Бармалеева улица, 17», бутафорский столб с указателями «Чудо-дерево», «Мойдодыр», «Телефон»,…
