Как получилось, что старинный и, наверное, самый элегантный знак пунктуации стал маркером нейротекста? Попробуем разобраться.
—.—
Длинное тире с недавних пор — чуть ли не главная улика при разоблачении нейрописанины. Дескать, всякий, кто знает, как и где его ставить, отдал свои литературные экзерсисы на откуп ИИшке и вообще занимается самым постыдным мухлежом.
А ведь когда-то всё было ровно наоборот. Последние десятилетия — от начала повальной компьютеризации до эры умных гаджетов — умение обращаться с тире было знаком утончённой, почти аристократичной грамотности и чудовищной начитанности. А эпохи назад тире было целым микрокосмом: таинственный знак, который, как Ковчег Завета, таил в себе самые разные смыслы, чувства, переживания. И да, холивары вокруг него разворачивались уже тогда.
