«Мгновения хорошего»: роман о классовом и гендерном неравенстве в Нигерии
Тетушки нагрянули в среду. Они явились с жалобами и термосумками, набитыми жареным мясом, с живыми козами и восклицаниями, с банками бальзама «Абоники», с упреками и мешками риса.
Жалобы и термосумки с мясом — nítorí Ọlọ́run, как можно проводить такой праздник у себя дома? Это же не десятилетие Вураолы и не присвоение имени Мотаре. Это пятидесятилетний юбилей, kẹ̀! Сколько человек доживает до пятидесяти? Их мать — да будет она нежиться в загробной жизни — не увидела восхода солнца после сорокалетия. Разве одно это не повод для ее дочерей праздновать пятидесятилетие как победу? А великая победа требует прекрасного и большого пира. И благодарностей. Да, конечно, благодарностей. Неужели в городе нет мест для мероприятий? Йейе надо было ехать в Лагос, Ибадан, Абуджу. Разве ей не хватает денег? Они бы все вложились в празднование. Если они в складчину оплачивали пятидесятилетие каждой сестры, с чего им вдруг не хотеть, не рваться, не жаждать сделать то же для самой младшей? Если Йейе не хватает на праздник, почему она не попросила старших сестер? Йейе слишком гордая, чтобы просить? Или сестринские узы, что связывают их вместе, ослабли со временем и расстоянием? Нет? Тогда почему такой важный праздник проходит у Йейе на лужайке? Знали бы они перед приездом, еще можно было бы что-нибудь исправить. Ах, это было в приглашении? А зачем им читать приглашение, если они разговаривают с Йейе каждую неделю? Почему Йейе…
