У Петра Тодоровского очень много хорошего кино. Причем с самого начала и до конца он один из немногих, кто не изменял себе и работал всегда на том высоком, неповторимом уровне, планочку не опускал, не позволял себе. Да, есть один его фильм — «Любимая женщина механика Гаврилова», — где в соавторы нежданно-негаданно напросилась Людмила Гурченко. Просто она не приняла концепцию режиссера, взяла инициативу в свои твердые женские руки, даже на время отстранила Петра Ефимовича… — и получился шедевр на самом-то деле. Ну ладно, это уже повесть для небольшого рассказа, в следующий раз.
А пока… «Военно-полевой роман» — чтобы так снять, должно все сойтись. И мастерство, и вдохновение, и чувствование этой великой режиссерской профессии на кончиках пальцев, и выбор на роли нужных, правильных актеров, и направлять их, одухотворять… Здесь все сошлось, поэтому «Военно-полевой роман» всегда смотришь как в первый раз. И читаешь в нем все новые и новые смыслы, и не устаешь любоваться героями. Видеть, как же замечательно показано время — то время, послевоенное. А что за люди… соответствуют этому времени, живут в нем! Да, дух, душа времени через кино — вот что это такое.
Любовь, какая же там любовь! И у Тодоровского к этому фильму, и у артистов к Тодоровскому, друг к другу. Как они играют там все — что-то особенное. И Бурляев как никогда после. Андрейченко — это одна из двух лучших, главных ее ролей (вторая, конечно, Мэри Поппинс); а Инна Чурикова как хороша! И Гердт. Всегда смотришь — он будто бы…
