Прошло более четырех десятилетий, с начала с мартовского 1985 года Пленума ЦК КПСС, на котором М. С. Горбачев был избран Генеральным секретарем правящей партии, - срок достаточный, чтобы сменилась оптика взгляда на события второй половины 1980-х. То, что казалось "временем больших ожиданий", обернулось "роковым натиском", которого не выдержала страна, казавшаяся оплотом успешности марксистско-ленинского социального эксперимента. Прекраснодушные мечты о "социализме с человеческим лицом" были разрушены логикой истории, а быть может, ее иррационализмом. Неготовностью политических лидеров к встрече с новой реальностью - внутри страны и за ее пределами. Скорость изменений второй половины 1980-х годов выходила из-под контроля, ее не успевали эмоционально пережить ни "верхи", ни "низы". Можно ссылаться на слова Збигнева Бжезинского, одного из идеологов американской политики, направленной на распад СССР, который утверждал, что Россия с Украиной и Белоруссией останется империей, а без них таковой не будет являться. Но не стоит забывать и другую его мысль: "История гораздо больший продукт хаоса, нежели заговора". Мечты о свободе в широком смысле этого слова так и остались мечтами. Свобода как трагедия казалась философской категорией, пока не стала реальностью.
В марте 1984 года мы с Александром Гельманом признались друг другу, что живем в стране под названием "навсегда", и даже выпили по этому поводу. Ровно через год события разнесли наши прогнозы в пух и прах.
Эту энергию событий,…
Брита…
